Двина
(Элегия; перевод Г.А.Теодоровича)

Река родимая! Как много лет прошло
С той ночи, когда я, в путь трогаясь далёкий,
Задумчиво смотрел на вод твоих стекло
И берег твой лобзал пустынный и широкий.

Тогда, как и теперь, красавица луна
По небу дальнему плыла с улыбкой ясной
И, в дремлющих водах твоих отражена,
Давала чудный блеск волне твоей прекрасной.

Тогда, как и теперь, дымившаяся мгла,
Как привидение, стояла над тобою;
Тогда, как и теперь, ночь ясная была
И также прелестью дышала неземною.

Я не один стоял на берегу твоём.
Ах! Трое было нас с горячими мечтами,
С желанием идти всю жизнь одним путём,
Усеянным живой фантазии цветами.

В ту ночь прощались мы, красавица, с тобой;
Сойдясь в последний раз, друг другу жали руки,
И холод волн твоих мы грудью молодой
Впивали жадно так в час горестной разлуки.

Я песнь прощальную, тоскуя, пел для них,
И звуки песни той в долинах умирали;
Мы тихо плакали, и в лоно вод твоих
Неслышно слёзы мы горячие роняли.

.................................................................
А я, погнавшийся за праздною мечтой,
Безумно кинувший надолго край родимый,
Я дней моих весну провёл в стране чужой
И вновь пришёл к тебе, отчаяньем томимый.

Двина! Журчание твоих прозрачных вод
Сны юных дней моих леляло так нежно,
Тех дней, когда для нас всё радостно цветёт
И счастия река нам кажется безбрежной.

Ах, где теперь тех чудных дней мечты,
Которые меня манили бесконечно?
Где дружбы и любви душистые цветы,
Которые в душе растил я так беспечно?

Исчезло всё, как сон... Душа тоски полна;
Рука судьбы лихой все радости убила.
Река любимая! Зачем твоя волна
В дни грёз, надежд и сил меня не поглотила?

Хоть горько смерть мою оплакивала б мать,
Хоть сёстры обо мне вздыхали бы порою,
Но мне бы не пришлось так много испытать
Несчастий и борьбы с тяжёлою судьбою.

Прощай, Двина моя! Быть может, навсегда
Уеду я теперь с тоской моей безумной,
И праха моего не донесёт сюда
С полей страны чужой на крыльях ветер шумный.


На вершине Джварис-Агмарти
(Перевод М.Живова)

Средь молний, под дождём, над бездной повисая,
С громами спор ведя, снега одолевая,
Вершины я достиг взнесённой к небу кручи,
Над головой лазурь, а подо мною тучи.
Они несутся вдаль, как океан безбрежный,
И лишь порой средь них пик засверкает снежный, –
И снова мгла. Но вдруг волшебный жезл пророка
Прорежет темноту, и видит ясно око
Сквозь бездну облаков, пурпурных на закате,
Как Терек пенится, Арагва волны катит.
Но шум и рокот волн сюда не долетают,
И буря жизни здесь меня не настигает.
О, как мне здесь легко! Как сердце воле радо!
Играет солнца луч на льдах цветами радуг,
На девственных снегах огнём пылают зори.
Как сладостно мне плыть душой в безбрежном море,
Где не уловит слух метелей завыванья,
Людские жалобы и горькие стенанья!
Земные долы – вам «прости» я посылаю,
И людям низменным, которых презираю.
О, я переступил теперь земные грани,
И завершился круг мучительных скитаний.
Постиг природу я и ощутил здесь вечность,
Миров передо мной простёрлась бесконечность.
Как сокол, вознесусь я над землёю тленной
И буду наравне с властителем вселенной!


Теодорович Г.А.
Стихотворения. Витебск, 1898.

Литературная Грузия, 1957, № 6.