 |
||||
|
Первыя пѣсни – пѣсни простыя<.> Въ васъ все прожитое мною впервые Робко излила душа. [Гроховский 1914, эпиграф к книге] Зарницы Вдругъ вспыхнули зарницъ красавицъ змѣйки Блестящей лентой гдѣ-то тамъ, вдали; Словно гонимыя рукою чародейки, Въ кольца огневыя завились? поползли… Исчезли вмигъ… Въ мгновенiе явились, Чтобъ вновь исчезнуть, вновь блеснуть… И такъ всю ночь… Вотъ вновь змѣей завились, Вотъ снопомъ искръ во тьмѣ спѣшатъ тонуть… Такъ въ нашей жизни темной, суетливой Зарницы свѣтлыя, правдивыя сверкнутъ, Освѣтятъ мглу добромъ и истиной счастливой И въ насъ желанiя хорошiя зажгутъ. Но мигъ – ихъ нѣтъ! Вновь тьма, вновь зло, неправда, И ужъ готовъ заплакать робкiй духъ, Какъ вдругъ опять онѣ<,> и снова съ ними правда, И снова свѣтъ во тьме, как будто и не тухъ. [Гроховский 1914, с. 7] Лѣтняя картинка Рѣки причудливы извивы Среди полей и желтой нивы Сверкаютъ лентой серебристой. *** Вдали зеленая застава, Широколистая дубрава Манитъ прохладою тѣнистой. *** Коверъ травы пестритъ цвѣтами, Залитый яркими лучами Съ лазури свѣтло-голубой. *** Духовъ цвѣточных ароматы, Благоуханiемъ объяты, Съ полей поднялись надъ землей. *** Кругомъ все дышитъ тишиною, Лишь издали придетъ порою, Напѣвъ пастушечьей свирѣли. *** Да надъ зелеными полями, Подъ голубыми небесами, Несутся жаворонковъ трели. [Гроховский 1914, с. 9-10] Жатва Пѣсни звонко переливныя Понеслися въ желтой ржи, – Пѣсни русскiя, наивныя Доброй дѣвичьей души. Жницъ рубахи самотканыя Закраснѣли на поляхъ, Серпы яркосеребряные Зазвенѣли ужъ въ рукахъ. Съ пѣсней дѣло скоро спорится, Пѣснь труда – хвала Творца; Пѣсни звонкой эхо вторится Въ ближнемъ лѣсѣ безъ конца. Наступило время страдное, Время жатвы, – серпъ блеститъ, Пѣсня русская отрадная Въ золотистой ржи звенитъ. [Гроховский 1914, с. 12-13] На смерть Л.Н.Толстого Свершилось… Все кончено… Тихо скончался великiй мыслитель Толстой; Апостолъ любви, милосердiя, правды Обрѣлъ долгожданный покой. Пусто въ душѣ, как-то странно тоскливо, Хочется плакать, рыдать; Въ сердце такъ жутко, такъ сиротливо, – Его не вернуть намъ назадъ. Лейтесь же, лейтесь, народныя слезы, Въ бурный потокъ превратясь: Горе надъ нами случилось великое, Генiй всемiрный угасъ. И голосъ народа раздастся печально: «Вѣчная память тебѣ, Старецъ великiй, славный поборникъ Мира, любви на землѣ». [Гроховский 1914, с. 17] О.Вейнингеру Virtus est vitium fugere et sapientia prima stullitia caruisse. Horatius. Твой гордый умъ, обманутый сознаньемъ Своей всесильной правоты, Творилъ, не вѣдая, Iуды цѣлованье, И искажалъ прелестныя черты. Съ холодной злобою, съ какимъ-то святотатствомъ Изъ грязи ты лѣпилъ позорный обликъ той, Кого мы называемъ – мать; на ту твое злорадство Излилося въ хулѣ постыдной, гадкой, злой. Неблагодарный сынъ! Зачѣмъ ты поднялъ камень На мать, святую мать, достойную любви, И дерзкiй палъ, когда любовный пламень Сыновьихъ чувствъ погасъ въ твоей груди. [Гроховский 1914, с. 18-19] Самоубiйцамъ И человѣчества я врагъ и Божества; Противъ я шелъ тебя, противъ и естества. Сумароковъ. Слабые духомъ! Слабые волей! Въ мракѣ блуждаете вы, Цѣли не зная, все отвергая, Гибнете вы безъ борьбы; Все святое, хорошее, свѣтлое Вы заглушили въ душѣ; Сердце наполнивъ одною лишь злобой, Презрѣли жизнь на землѣ. Темная, страшная ждетъ васъ могила, – Мрачная даль безъ конца; Тамъ уж на вопль вашъ не будетъ отзыва… Ждетъ васъ достойная кара Творца. [Гроховский 1914, с. 19] Русскому авiатору А.А.Васильеву Безумству храбрыхъ мы пѣснь поемъ. М.Горькiй. Хвала тебѣ, безстрашный летчикъ, Искусный, опытный пилотъ! Слухъ о твоемъ полетѣ славномъ Теперь по всей Руси пройдетъ; Дерзнулъ ты смѣло и отважно Съ воздушной стихiей вступить Въ борьбу – и въ сей борьбѣ неравной Ее такъ быстро победить. Ты на своей машинѣ-птицѣ Свершилъ опасный перелетъ, Связалъ двѣ русскiя столицы Путемъ невѣдомыхъ высотъ. Полетомъ этимъ вновь Европѣ Ты доказалъ, что на Руси Летать умѣютъ и что смѣло Парятъ въ подъ облачной выси. Хвала воздушному герою, Первому русскому орлу, Своимъ полетомъ ты заставилъ Гордиться русскую землю. [Гроховский 1914, с. 22] Н.Л. Послѣднiя слова, Послѣднее рукопожатье, Послѣднiй поцѣлуй, Послѣднiя мечты, Послѣднее прости, Послѣднее объятье, Послѣднiй взглядъ<,> И уѣзжаешь ты. [Гроховский 1914, с. 36] Тишь Я дремлю на скамейкѣ подъ ивой, Ива сказку мнѣ, пѣсню поетъ; Въ сладкой нѣгѣ, истомѣ лѣнивой Отдыхаетъ душа отъ невзгодъ. Эта тишь, это сонное царство Запустѣлыхъ и дикихъ аллей Въ душу мнѣ, как снадобье-лѣкарство, Льетъ спокойствiя чудный елей; Я не думаю, мысли прервались, Все забылось, и грезы весны Вдаль ушли, безвозвратно умчались Свѣтлой юности чудные сны. [Гроховский 1914, с. 37] Укоръ. Посвящ. Е.П.П. … Скажи, зачѣмъ съ нерабскою душою Живешь среди безсмысленной толпы, Зачѣмъ пренебрегла свободою святою И снизошла до суетной мольбы? Скажи, зачѣмъ ты тушишь свѣточъ счастья И свѣтлый духъ оковами плѣнишь, Зачѣмъ, разрушивъ юныхъ грезъ согласье, Ты въ жизнь мѣщанскую, жизнь пошлую спѣшишь? Скажи, зачѣмъ ты призрачныя цѣпи Не разорвешь могучею рукой, Зачѣмъ душѣ не дашь простора степи Надъ узкой, мутной, жизненной средой. [Гроховский 1914, с. 38] Жизнь одинокая, жизнь горемычная; Жизнь безъ желанiй, мечтанiй и грезъ; Жизнь безъ просвѣта, скучно обычная; Жизнь суетливая, полная слезъ; Жизнь мелочная, пошлая, грязная; Жизнь лишь въ заботахъ о завтрашнемъ днѣ; Жизнь безъ надежды, безъ цѣли, несвязная; Жизнь неудачная въ тягостномъ снѣ; Жизнь, какъ осенняя ночь, сиротливая; Жизнь угнетенная въ царствѣ цѣпей; Жизнь безпрiютная, жизнь несчастливая; Жизнь эта – мука и рабство людей. [Гроховский 1914, с. 41] Встрѣча Новаго года Поднимайте чары! Новый годъ идетъ, Умираетъ дряхлый, грозный старый годъ; Старыя невзгоды, старая печаль Унесутся скоро въ безпрѣдельну даль. Новое начало старь смѣняетъ вновь; Новыя надежды ужъ волнуютъ кровь: Сладкихъ ожиданiй, грезъ душа полна; Сердце захватила новая волна. Поднимайте чары! Новый год несетъ Новаго намъ счастья, новыхъ и заботъ. 1 янв. 1911 г. [Гроховский 1914, с. 44-45] Въ любви мы мiръ творимъ иной, Мiръ совершенный, идеальный, Гдѣ все сiяетъ красотой И раздается гимнъ похвальный Великой истинѣ святой. *** Тамъ, въ этомъ мiрѣ, мы живемъ Съ душей и сердцемъ обновленнымъ; Тамъ свѣтлымъ чувствамъ власть даемъ, Надъ всѣмъ кошмарнымъ, гадкимъ, темнымъ И просвѣтляемся добромъ. *** Тамъ жизнь становится полнѣй, Сознательнѣй ея стремленье; Тамъ намъ понятнѣй и яснѣй Смыслъ – божеству уподобленье Въ безсмертiи души людей. 9 ноября 1913 г. [Гроховский 1914, с. 63-64] XX-й вѣкъ O cives, cives, quaerenda pecunia primum est Virtus post nummos? Horatius. Двадцатый вѣкъ, вѣкъ техники и знанiй Побѣдъ въ лазурной вышинѣ; Вѣкъ славы, роскоши и блеска, И войнъ, враждебныхъ тишинѣ; Вѣкъ эксплоатацiй и разврата, Убiйствъ, пороковъ, грабежей, Упадка нравственности, вѣры; Вѣкъ проведенiя идей; Вѣкъ преступленiй, произвола, Болѣзней, гладовъ и борьбы; Вѣкъ провокацiй, крови, казней Среди безсмысленной толпы. …………………………………… …………………………………… …………………………………… …………………………………… [Гроховский 1914, с. 21] Составитель А.С.Кулева Козьмин 1991 – Писатели современной эпохи: Био-библиографический словарь русских писателей ХХ века / под ред. Б.П.Козьмина. 2-е изд. Т. 1.Государственная академия художественных наук. М: ДЭМ, 1991 г. Гроховский 1914 – Михаилъ Гроховскiй. Первыя зарницы. Стихотворенiя. Тверь, 1914. |
|
||||