А от меня сбежал талант

А от меня сбежал талант.
Мы с ним росли, играли в прятки,
Клубнику ели прямо с грядки.
Он был мне словно старший брат.
Весёлый, стройный, кареглазый,
Меня тянул он в облака,
Но неба бурная река
Не терпит девичьи проказы.
Разбилась я. А неба сын
Остался в небе. И отныне
Одна брожу я по пустыне
И мне не снятся больше сны.

Я не ревнива. Измени!
Спустись к любой – сестре, подруге!
Стрелой дождя, спиралью вьюги
На землю мой талант вернись.

Я буду доброй им соседкой,
Чтоб все оставшиеся дни
Смотреть, как за оградой редкой
Играют в прятки вновь они.

1972


А за окном бушует ветер…

А за окном бушует ветер,
И бьются яблони в стекло.
И кажется – на белом свете
Есть только крымское село.

Ночное небо беспредельно,
Темным-темно: ни бурь, ни гроз.
И лишь село моё белеет,
Звездой белеет в море звёзд.

И ясно видно: в целом свете
Есть только крымское село,
И мерно дышащие дети,
И яблонь мерный стук в стекло.

1978


Северная песня

                       Оленеводу Горячеву

Мне снится, что я в чуме и пою,
Пою над колыбелью песню женщин.
Мне снится, что я в чуме и пою
О том, что ты приходишь каждый вечер.
Дверь отворяешь, песню сбив небрежно,
И на дочурку нашу смотришь нежно,
И называешь правдой бури снежной
Вой за окном.
Мне снится.
Я пою.

1978


Колыбельная

Над тобою, надо мною
Кружит смерть позёмкой злою.
Как кого родила мать –
Так тому и умирать.
И бегут от смерти люди
Улицами серых буден,
Промелькнувший жизни час
Не заметив всякий раз.

Ты не бойся умирать,
Я рожу тебя опять.

Будешь снова спать в коляске,
Слушать бабушкины сказки,
Я куплю тебе игрушки,
Из которых вырос ты.
Знать не будешь горькой кружки
Пива, водки, пустоты.
И любви, доступней кружки,
Кем-то выпитой подружки,
И другой любви, бездонной,
Созданной тобой мадонны.

Ты не бойся умирать,
Я рожу тебя опять.

Снов бессонных не узнаешь,
С неба сыплющихся смертью,
Где я каждый раз спасаю
Всё, что родилось на свете.
И тебя я там спасаю.
Засыпая – убегаю,
Просыпаясь – убегаю
Я от неба, что без края.

Ты не бойся умирать.
Я рожу тебя опять.

Только там, в стране бесстрашной,
Ты узнай меня однажды.
Ведь меня легко узнать.
Сыну мать легко узнать.

1979


Памяти Харламова

Погиб мой друг.
Он был актёр.
Но продолжаю я играть –
Спектакль не кончен.
Победой кончился поход,
Но рать не может ликовать,
Наш друг погиб,
Ему не встать,
Сценарий точен.
Он заводилой звонким был,
Он звёзды запросто ловил,
Был молод.
Тридцать три –
Ему не станет больше.
А мир погибелью грозит
Тому, кто до сих пор не спит,
Приёмник вырублю –
Опять бунтуют в Польше.

А может хорошо, что друг
Погиб, пока ещё вокруг
Огни в домах,
Пока друзья все живы.
И был он в пух земли зарыт,
А не каменьями забит
Домов, разорванных на части
Взрывом.

Что ж, на миру красна и смерть.
А нам, живым, забыть суметь,
Другой сегодня роль твою играет.
Но плачет в сцене, где смешно,
В костюме друга своего.
И зал его молчаньем выручает.

1981


Конструкция

                   Игорю Волгину

Опою я зелием красивого.
Опою я зелием кудрявого.
Зельем, потому что не красива я.
Зельем, потому что не кудрява я.

Опою я зелием любимого.
Схлынет жажда, влагой утолённая.
И стоит вода – как приворожена.
И прочна любовь, когда не прошена.

1982


Маме

Переплывая Млечный путь,
Я выйду из воды сухая,
К земным страданиям глухая,
И ты, родной, меня забудь.

На том далёком берегу
Растить я снова стану розы,
Земные позабыв морозы
На том далёком берегу.

На том далёком берегу
Я буду петь романсы снова
И, друг заботливый больного,
Тебя оттуда сберегу.

И только сироты-мальчишки
Кидать в ту реку станут шишки,
И громко сетовать, рыдая,
Что мать к их горестям глухая.

Ту речку – Млечный путь – до дна
Они готовы будут выпить,
И у богов меня похитить,
Ведь мама на земле одна.

А мы с сестрой рыдать не можем,
Мы этим маме не поможем,
Мы только шепчем: «Светлый путь!
По небу звёздному, родная,
Плыви, о нас не вспоминая,
Мы перетерпим как-нибудь».

Всё кончится на этом свете,
И к мамам возвратятся дети.

1998


Тетрадь для стихотворений «Круглая отличница» ученицы Елены Горячевой. М.: Издательство МГОУ, 2004.